Создается впечатление, что война скорее обострится, чем завершится за столом переговоров Туман войны — идея привычная и знакомая. США и Иран же знакомят мир с новой концепцией — туманом мира. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> В конфликте между Америкой, Израилем и Ираном действует режим прекращения огня, но по-прежнему ничего не ясно. Неделя началась с заявлений американцев о том, что вот-вот начнутся новые мирные переговоры, однако иранцы это отрицают. Продлится ли действующее прекращение огня, истекающее в среду? Предложил ли Иран свернуть все работы по обогащению урана? Что будет с Ормузским проливом — останется ли он закрытым или вновь откроется? Все зависит от того, кого вы спросите — и когда. В пятницу, 17 апреля, президент Дональд Трамп торжественно объявил, что Иран "согласился никогда больше не закрывать Ормузский пролив". На следующий же день Иран снова объявил о его блокаде. Вглядываясь в этот туман мира, я могу лишь гадать, что может произойти дальше. Хорошая новость заключается в том, что и Иран, и США искренне хотят мирного соглашения. Иранцы понимают всю свою уязвимость для дальнейших бомбардировок. Американцы же — чем дальнейшая блокада пролива чревата для мировой экономики. Плохая новость — что стороны друг другу не доверяют и по-прежнему расходятся во мнениях по всем важнейшим вопросам. А это и обогащение урана, и свобода судоходства, и смягчение санкций, и будущее Ливана и Израиля, и ракетная программа Ирана и, наконец, поддержка региональных марионеток вроде "Хезболлы". В обычных обстоятельствах решение этих проблем отняло бы месяцы, если не годы. На то же Соглашение по иранской ядерной программе (оно же Совместный всеобъемлющий план действий или СВПД), подписанное в 2015 году, а затем разорванное Трампом в 2018 году, ушло ни много ни мало три года. Однако мировая экономика не в силах ждать месяцами, пока переговоры принесут свои плоды. Дальнейшая блокада Ормузского пролива еще больше взвинтит цены на энергоносители. Дефицит авиационного керосина может дать о себе знать уже через несколько недель. Фермеры по всему миру в панике из-за скачка цен на удобрения, и вскоре это отразится на ценах на продовольствие. С другой стороны, американская блокада также усилит прямое экономическое давление на Исламскую республику. Все, конец. Война с Ираном подписала приговор доминированию США Ключевые вопросы сейчас таковы: смогут ли стороны под неуклонно обостряющимся экономическим нажимом достичь дипломатического соглашения с головокружительной скоростью? Или же разрыв между позициями Ирана и США окажется непреодолимым, после чего переговоры сорвутся, а конфликт обострится? Возможен любой исход, но я ставлю на эскалацию. В таком случае ни Ближний Восток, ни мировая экономика еще не пережили худших последствий этого кризиса. Эскалация вероятна еще и потому, что и США, и Иран оба убеждены, что противник сдастся первым. Вице-президент США Джей Ди Вэнс вернулся домой после неудачных переговоров с иранцами в Пакистане 12 апреля в приподнятом настроении — и сообщил доверенным лицам, что американская блокада вынудит иранцев отступить через считанные дни. Однако на протяжении всего конфликта администрация Трампа раз за разом переоценивала способность Америки подчинить Иран своей воле и, наоборот, недооценивала стойкость иранского режима. Этот шаблон грозит повториться. Более того, Америка уже могла запустить новый виток боевых действий, захватив иранское судно. Если США пойдут на дальнейшую эскалацию — например, попытаются выполнить угрозу президента Трампа "вывести из строя все до единой электростанции и все до единого мосты в Иране" — то Тегеран скорее нанесет ответный удар, чем молча отступит. В качестве возмездия Иран может ударить по нефтеперерабатывающим заводам и морским платформам в Персидском заливе или дать отмашку повстанцам-хуситам в Йемене, грозившим нарушить судоходство в Красном море. Любой из этих шагов значительно обострит глобальный энергетический кризис. Иранцы знают, что даже при нынешнем положении дел блокада пролива чревата все более серьезными последствия для мировой экономики. В ближайшие недели, а возможно, и месяцы, нас наверняка ждут периоды эскалации, чередующиеся переговорами (причем порой эти два процесса будут разворачиваться параллельно): так Иран и США будут испытывать волю друг друга. Одни вопросы решить будет легче, чем другие. В настоящее время Иран вряд ли обогащает уран, поэтому может согласиться на бессрочный мораторий, если Америка, со своей стороны, признáет его законное право на обогащение. Решимость Тегерана взимать плату за проход через Ормузский пролив может оказаться самой серьезной головоломкой из всех. Но и здесь не обошлось без изобретательных дипломатических умов. Что, если доходы поделить между Ираном и Оманом (или даже США, как предлагал Трамп), а затем оформить как временный фонд послевоенного восстановления? Есть и другие "известные неизвестные", которые могут запутать ситуацию еще больше. Насколько велик экономический гнет и насколько расколот иранский режим? Похоже, что позиции "ястребов" и радикалов в Тегеране лишь крепнут. С американской же стороны далеко не ясно, понимает ли Трамп, при всей его браваде, насколько ограниченны его военные возможности. Роль Израиля также непредсказуема. Сможет ли правительство Нетаньяху разжечь новый кризис, если ему не понравится, как идут переговоры? Финансовые рынки завершили прошлую неделю на подъеме — очевидно, они убеждены, что пик кризиса позади. Это очень самонадеянно.