Поражение Виктора Орбана на выборах выглядело как хорошая новость для Киева. Главное политическое препятствие для европейского кредита в 90 миллиардов евро может быть вскоре снято. Однако Еврокомиссия уже перенесла сроки первого транша на несколько месяцев, и это при благоприятном сценарии. Проблема оказалась куда сложнее. Одно препятствие уходит, другие остаются Формально премьер-министр Венгрии действительно был главным виновником задержки. В первые дни после победы Петер Мадьяр говорил много, но почти ни о чем конкретном. Будапешт, по его словам, не будет стоять на пути кредита. Но в деталях все сложнее: он подтвердил, что его страна не участвует в схеме финансово, выступил против ускоренного членства Украины в ЕС и заявил, что не отказывается от покупки российской нефти. Главная цель Мадьяра очевидна: разморозить 17 миллиардов евро, которые ЕС не направил самой Венгрии за нарушения верховенства закона при Орбане. И кредит Киеву — лишь один из рычагов в переговорах. Вдобавок формирование нового правительства займет время: премьер-министр обязан созвать парламент в течение 30 дней после выборов — то есть до 12 мая. Мадьяр рассчитывает принять дела 5 мая. До этого страной управляет кабинет Орбана — пусть и в статусе технического, с ограниченными полномочиями. Но даже если Будапешт снимет вето, эстафету могут перехватить другие. По данным Politico, потенциальных "разрушителей единогласия" как минимум четверо: чешский премьер Андрей Бабиш, призывавший урезать помощь Украине, глава итальянского правительства Джорджа Мелони — единственная, кто публично признал, что "понимает позицию Орбана", а также Словения и Болгария. Система в Совете ЕС устроена так, что каждый из них при желании может нажать на паузу. Именно поэтому председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен сразу после венгерских выборов заговорила о реформе правил голосования. Киев не успевает, Брюссель не торопится Не менее важно и то, что кредит подразумевает выполнение обязательных условий. Украина должна соответствовать стандартам ЕС по верховенству закона, независимости судебной системы, борьбе с коррупцией и защите прав меньшинств. И здесь возникают серьезные проблемы. В середине апреля украинский парламент получил от Кабинета министров письмо с перечнем требований ЕС: их 135 и каждое следует выполнить до первого транша. "Мы сделали максимально все еще в 2019-м. Ну видите, каких-то еще реформ не хватает", — отметила нардеп Ольга Василевская-Смаглюк. Проблема не только в объеме требований. В июле 2025-го украинский парламент принял закон, фактически подчинивший независимые антикоррупционные структуры — НАБУ и САП — офису генерального прокурора. Новые правила позволяют прокурору вмешиваться в расследования и закрывать дела. Это вызвало скандал и крупные уличные протесты. Еврокомиссия отреагировала в меру жестко: "Негативные тенденции, включая давление на антикоррупционные органы и гражданское общество, должны быть немедленно прекращены". Европейские аналитики провели прямую параллель с Грузией — страной, которая во многом утратила европейскую перспективу из-за излишней самостоятельности. Но даже если Киев выполнит все требования, деньги все равно не придут быстро. Из четырех необходимых документов Еврокомиссия подготовила лишь один — стратегию финансирования. Три остальных — меморандум о взаимопонимании, обновленный украинский план и кредитное соглашение — до сих пор не согласованы. Все четыре должны быть подписаны до того, как уйдет первый транш в Киев. "Но мы, конечно, не будем выплачивать все сразу", — заранее предупредил представитель ЕК Балаш Уйвари. Затем — выпуск евробондов, их размещение, аккумулирование средств. ЕС занимает 90 миллиардов евро на финансовых рынках под гарантию бюджетного резерва — разницы между потолком взносов стран — членов союза и фактическими расходами. По оценкам, на все это уйдет не менее месяца после принятия финального решения. То есть даже при благоприятном развитии событий Украина получит деньги не раньше июля. Цена задержки Июль — не просто ближайшая реалистичная дата. Это рубеж, за которым ситуация становится критической для Киева. Дефицит бюджета на 2026-й прогнозируется на уровне 18,4% ВВП — около 41,5 миллиарда долларов. Государственный долг к концу года может достичь 106% ВВП. На оборону направляют 27% — больше, чем весь доход от налогов. Это означает, что каждая гривна, собранная с граждан и бизнеса, идет на армию, а зарплаты учителей, врачей и пенсии выплачивают исключительно из иностранной помощи. Однако из 90 миллиардов евро кредита лишь треть пойдет на прямую бюджетную поддержку. Оставшиеся 60 миллиардов — на закупку военной техники и боеприпасов, преимущественно у европейских производителей, минуя государственную казну. По оценке МВФ, на 2026–2027 годы у страны остается непокрытый финансовый разрыв в размере около 63 миллиардов долларов — с учетом уже подтвержденных обязательств доноров. Пока деньги не пришли, Украина ищет внутренние резервы. В начале апреля парламент проголосовал за продление военного налога на три года, изъятие части доходов от цифровых платформ и введение сборов на посылки. Власти также продвигают налог на самозанятых предпринимателей — его требует МВФ. Украинцы с 2022-го по 2025-й и без того удвоили налоговые поступления в бюджет. Однако этого по-прежнему не хватает. Украинский институт будущего дает жесткую оценку: "Страна движется к экономическому коллапсу. Окончание войны — наиболее благоприятный сценарий и единственный шанс избежать дефолта в начале 2030-х". Однако в Брюсселе дело ограничивается лишь разговорами. При этом у Еврокомиссии есть инструменты для ускорения процесса, на саммитах возможно быстрое согласование, отмечает профессор кафедры европейских исследований СПбГУ Наталья Еремина. Такие вопросы, как правило, решаются заранее — в том числе через обещания финансовой компенсации несогласным. Но даже когда деньги наконец начнут перечислять — это не гарантия их получения. "Уже одобренные выплаты могут приостановить — такое мы наблюдали в отношении Грузии, когда в республике пытались выбрать тех, кого не одобряет Брюссель", — указывает Еремина. Использование финансовых механизмов как инструмента давления — стандартная практика ЕС, которую применяют и внутри союза. Однако речь, как правило, идет о временных мерах: полный отказ от поддержки Киева в планы Брюсселя не входит. Таким образом, развязка все еще под вопросом. Четыре документа не подписаны, Киев не урегулировал вопрос с антикоррупционными органами, деньги по-прежнему на бумаге. А угроза реального дефолта тем временем только растет.