За несколько месяцев Вашингтон постепенно усилил давление на Каракас, сочетая экономические меры, операции по борьбе с наркотиками и заявления о военных ударах. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> В последние месяцы отношения между Соединенными Штатами и Венесуэлой перешли от "дистанционного" давления — состоящего из санкций, угроз и морской блокады — к череде все более активных силовых действий, кульминацией которых сегодня стала шокирующая новость: Дональд Трамп утверждает, что Николас Мадуро и его жена были "захвачены и вывезены из страны" в ходе "крупномасштабного удара" США (позднее генпрокурор США Памела Бонди заявила, что Мадуро уже были предъявлены обвинения в Нью-Йорке — прим. ИноСМИ). Это качественный скачок, который как символически, так и практически больше напоминает операции по смене режима из прошлого, нежели привычную "экономическую войну" последних лет. "Элитное подразделение": стало известно, кто принимал участие в захвате Николаса Мадуро Чтобы понять, ситуация дошла до событий, которые произошли этой ночью, нужно вернуться к началу новой фазы эскалации, когда Белый дом вновь поставил "проблему Венесуэлы" в центр своего внимания и выстроил четкий нарратив: Мадуро — глава "наркогосударства", маршруты наркотрафика — прямая угроза безопасности США, а венесуэльская энергетика — стратегический рычаг. Эта концепция обеспечила политическое прикрытие для двух параллельных процессов: ужесточения экономических мер и кампании по силовому пресечению наркоторговли на море. На энергетическом фронте ключевой поворот произошел 4 марта, когда США отозвали у компании Chevron лицензию на деятельность в Венесуэле, установив определенный период для прекращения операций. Этот шаг продемонстрировал намерение перекрыть финансовый кислород Каракасу и одновременно показать, что нефтяной фактор больше не будет рассматриваться в качестве постоянного исключения. К этому давлению добавилась еще одна мера, вызвавшая споры из-за своего экстерриториального характера: со 2 апреля любая страна, импортирующая венесуэльскую нефть, может столкнуться с 25-процентной пошлиной на собственный экспорт в Соединенные Штаты. Эта финансовая эскалация не ограничилась пресс-релизами: в период между Рождеством и Новым годом в публичном пространстве появились сообщения об операциях непосредственно на территории Венесуэлы. Трамп заявил об американском ударе по объекту на побережье, однако подробных деталей он не привел. В это же время Мадуро пытается сменить риторику: в итоговом интервью, вышедшем в эфир на рубеже 31 декабря и подхваченном вчера СМИ, он предлагает Вашингтону "серьезные переговоры", выдвигает идею сотрудничества в борьбе с наркотрафиком и даже говорит о возможности привлечения американских инвестиций в нефтяной сектор. Что это было — последняя попытка умиротворения или завуалированный анонс будущего побега?