Иран опять охватили уличные беспорядки. Это событие невозможно объяснить какой-то одной искрой и, скорее, следует рассматривать как форму периодически выплескивающейся экономической, социальной, политической энергии, которая накапливалась в течение длительного времени. Так, события последних недель не указывают ни на внезапный кризис правящего режима, ни на какой-либо спонтанный хаос. Напряжение внутри самой системы стало невозможно подавить, и оно вырвалось наружу. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Важнейший пласт этого процесса образует экономический контекст. Неснижающаяся инфляция, обесценивание национальной валюты и усугубляющаяся безработица особенно среди молодого населения делают повседневную жизнь все более нестабильной. Ситуация осложняется международными санкциями, однако, как подчеркивается в солидных мировых средствах массовой информации, одними санкционными ограничениями объяснить происходящее невозможно. Главная проблема напрямую связана с тем, как с этим давлением, создаваемым рестрикциями, справляются внутри страны. Несправедливое распределение доходов, сосредоточение государственных ресурсов в руках узкого круга лиц и быстро растущая стоимость жизни выступают в качестве основных факторов, подрывающих терпение общества. Эрдоган бросил Путину вызов: Турция заложила "мину" прямо под боком Кремля Второй пласт, тесно связанный с экономической картиной, касается социального контроля и общественных свобод. После волны протестов 2022 года давление прежде всего на статус женщин в общественной жизни и образ жизни молодежи время от времени, казалось, ослабевало, но так и не исчезло полностью. Периодически усиливающийся контроль и жесткая практика применения морально-культурных норм вновь создают напряжение, ощущаемое сегодня на улицах. Дело здесь не только в индивидуальных свободах. Речь идет о растущем разрыве между государством и обществом, а также об ослабевающей вере в преодоление этого разрыва. Третье и часто упускаемое из виду измерение — кризис политического представительства. Участники протестов выражают не столько громкие идеологические лозунги, сколько чувство "неуслышанности". Представление о том, что каналы реформ заблокированы, выборы не приводят к реальным изменениям, а процессы принятия решений закрыты, превращает улицы в своего рода альтернативную площадку самовыражения. Поэтому сегодняшние акции отличаются от классических оппозиционных движений: они более беспорядочны, лишены лидерства и кое-где противоречивы. Эти внутренние процессы не независимы от региональной напряженности. Продолжающиеся конфликты на Ближнем Востоке, позиционирование Ирана во внешней политике и постоянное ощущение внешней угрозы усиливают ориентированность государства на безопасность. Такое положение вещей сужает возможности во внутренней политике. По мере того как начинает доминировать язык безопасности, каналы, через которые могут выражаться общественные требования, ограничиваются еще больше. С точки зрения общества это подразумевает постоянное откладывание проблемы экономического бремени и политического давления под предлогом "чрезвычайных обстоятельств". Мировые СМИ обращают внимание и на следующий момент: нынешняя волна беспорядков в Иране имеет локальный и внутренний характер, который невозможно объяснить внешним вмешательством или манипуляцией. Конечно, региональная напряженность и международные дискурсы влияют на обстановку. Однако движущая сила на улицах подпитывается непосредственно опытом повседневной жизни. Людей волнуют не столько масштабные геополитические расчеты, сколько то, как они будут строить свое будущее. При взгляде на картину в целом события в Иране следует описывать не столько как "восстание", сколько как волнения, происходящие с определенной периодичностью. Улицы порой могут успокаиваться, а меры безопасности — создавать временное затишье. Однако, пока не будут решены истинные структурные проблемы, такого рода волны не прекратятся. Система остается на месте, но дистанция между ней и обществом не уменьшается. Грязная подстава России: вот как теперь очерняют репутацию сверхдержавы В этой связи уличные беспорядки в Иране было бы уместнее трактовать не как некий внезапный "разрыв", а как форму "натяжения", которое приобретает постоянный, структурный характер. Периодические затишья, достигаемые за счет мер безопасности, позволяют выиграть время и отложить фундаментальные проблемы, связанные с функционированием системы. Однако это не означает исчезновения социальных требований. Напротив, экономическая нестабильность, сужение каналов политического представительства и ограничения, создаваемые во внутренней политике региональным давлением, готовят почву для возобновления этих требований в более фрагментированных и непредсказуемых формах. Сегодня Иран не находится ни на грани краха правящего режима, ни в точке стабильного равновесия. Скорее речь идет о продолжительном переходном периоде, когда подавляемая общественная энергия выходит за контролируемые рамки, но еще не перерастает в институциональную трансформацию. Форма завершения этого перехода, судя по всему, будет зависеть не столько от стихийных уличных движений, сколько от того, как будет преодолена дистанция между государством и обществом.