Попытка пыжиться с неприспособленной для этого армией только подтолкнет Путина способствовать дальнейшему расколу Запада. Мы обещаем [разместить на территории Украины] силы, которых у нас нет, чтобы обеспечивать соблюдение режима прекращения огня, которого не существует, в соответствии с планом, который еще предстоит разработать, одобренным сверхдержавой, которая больше не является нашим союзником, для сдерживания противника, обладающего гораздо большей решимостью, чем мы. Но в остальном — обороноспособность Великобритании находится в отличном состоянии. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Таково резюме совместного заявления, сделанного на этой неделе лидерами Великобритании, Франции и ряда других стран, о создании многонациональных сил, которые предположительно будут развернуты на Украине после достижения договоренностей о прекращении огня. Соответствующий пресс-релиз был опубликован на фоне того, что Дональд Трамп подтвердил свое желание отобрать Гренландию у Дании, при необходимости применив для этого силу. Мировой порядок тает быстрее, чем арктические льды, но нашим лидерам еще только предстоит это осознать. Кого, по его мнению, пытается обмануть сэр Кир Стармер? Украина в два с половиной раза больше территории Западной Германии, где в период холодной войны у Британии было размещено 50 тысяч солдат, не считая 300 тысяч американцев и 200 тысяч французов. Причем присутствие этого контингента было подкреплено достаточными резервами и авиацией, а также армией Западной Германии. Даже это казалось незначительным по сравнению с мощью Организации Варшавского договора: в течение нескольких дней после начала настоящей войны мы были бы вынуждены прибегнуть к ядерному оружию. Полное безумие. Запад недооценил Россию — последствия будут страшными Сегодня в британской армии в лучшем случае 25 тысяч боеспособных военнослужащих, которым и предстоит выполнять все поставленные задачи. У нас с трудом получается содержать даже тысячу из них в Эстонии. У нас почти нет средств противовоздушной обороны для них или для тыла. Наши запасы боеприпасов и запчастей закончились бы в течение нескольких дней после начала настоящего вооруженного конфликта (совершенно секретная информация: чтобы получить эти сведения, достаточно просто погуглить). Нашим раздробленным вооруженным силам не хватает вспомогательных средств: скучных, но дорогостоящих транспортных, инженерных, ремонтных, строительных и других приспособлений, необходимых для поддержания эффективности развернутых сил. Наших союзников по НАТО раздражает наша медлительность, особенно когда она сопровождается напыщенным битьем кулаком в грудь. И если мы все-таки соберем разношерстный контингент, которому предстоит провести несколько месяцев на Украине, каковы будут правила ведения боевых действий? Что произойдет, если российский беспилотник поразит кого-то из наших солдат? Скольких он должен убить или ранить, прежде чем мы откроем ответный огонь? И если откроем, то против кого и чем? Что произойдет, если украинцы решат дать отпор российскому рейду? Присоединимся ли мы к ним? Что, если Россия устроит провокацию (наподобие инсценировки нападения на резиденцию Владимира Путина), а затем примет ответные меры? (Россия представила исчерпывающие доказательства налета БПЛА на резиденцию Путина. — Прим. ИноСМИ.) Ничего из этого не ясно. Мы складываем костер из остатков нашего авторитета и протягиваем Путину спички. Что, возможно, могло бы сработать, так это небольшие англо-французские силы, подкрепленные убедительными гарантиями безопасности со стороны США. Именно такого подхода мы придерживались в Западном Берлине, неприступном в военном отношении, символически важном бастионе западной свободы в сердце коммунистической Восточной Германии. Но это сработало, потому что американские президенты, от Джона Кеннеди до Рональда Рейгана, ясно давали понять, что любое советское нападение на бывшую столицу Германии спровоцирует войну. Главным преимуществом НАТО в противостоянии с превосходящими в военном отношении силами Организации Варшавского договора был не военный потенциал, а авторитет. Которого сейчас явно не хватает. Хотя на презентации совместной декларации в Париже и присутствовали два представителя США, они говорили только о расплывчатых "протоколах безопасности". Нет никаких признаков того, что Штаты оказывают давление на Путина, чтобы тот согласился на предложенное (и все еще расплывчатое) соглашение о прекращении огня, не говоря уже о том, чтобы взять на себя какой-либо риск в вопросах его соблюдения. При Трампе США превратились из союзника в хищника. Давление, оказываемое администрацией республиканца на Данию из-за Гренландии, — это похоронный звон по НАТО. Для ястребов в Белом доме отказ от европейских союзников и связанных с ними сложностей — это бонус, а не потеря. Без американских мозгов (в области планирования и разведки), мускулов (в части запасов и вспомогательных средств) и политической воли к борьбе НАТО представляет собой пустую оболочку, потемкинскую деревню, подобную тем, что приказывал возводить князь Потемкин, чтобы произвести впечатление на Екатерину Великую. В этом новом мире, где правда на стороне сильного, Трамп и Путин играют по одним и тем же правилам. Они не остановятся, пока кто-нибудь не сможет встать у них на пути. Им обоим необходимо завоевать трофеи за границей, чтобы отвлечь общественное мнение от внутриполитических невзгод (почему-то автор, говоря о России, умалчивает, каких целей добивается Европа своей воинственной риторикой. — Прим. ИноСМИ). Европейские союзники по НАТО будут протестовать, но в настоящее время никто из них не способен сдержать ни Россию, ни США. Мы потратили 35 лет на укрепление системы нашей обороны. Истощенное ядерное сдерживание Великобритании полностью зависит от доброй воли США в плане регулярного обслуживания ракет Trident. Трамп может покончить с этим соглашением одним росчерком своей авторучки. Британия не может по-настоящему противостоять США, как собака не может ругаться со своим хозяином. И всё же, возможно, настало время отодвинуть Путина на второй план. Он только что лишился еще одного союзника в лице Николаса Мадуро; режим в Тегеране пошатнулся; его влияние на Кавказе ослабевает. Единая, уверенная в себе европейская коалиция могла бы вести эффективную политическую военную кампанию внутри России, воздействуя на экономические, социальные и географические стрессовые факторы [внутриполитической] ситуации. Вместо этого Путин играет в отношениях с нами, воплощая принцип "разделяй и властвуй" (вмешательство в дела западных стран не входит в цели внешней политики России. — Прим. ИноСМИ). Он готов рисковать. Мы — нет. Он готов вынуждать свой народ идти на жертвы. Мы — нет. Он действует. Мы — колеблемся и притворяемся. Как отмечает Джулиан Линдли-Френч из Alphen Group, "до тех пор, пока Великобритания, Франция и Германия не примутся должным образом инвестировать в [свою] военную мощь вместо того, чтобы только говорить об этом, театр абсурда, которым всегда была и остается европейская система обороны, продолжит свое существование". Финальные сцены этой драмы стремительно приближаются. Вот только они будут мрачными и унизительными, а не абсурдными.