Грядет решающая война за гегемонию на Ближнем Востоке, и ведутся тщательные приготовления к тому, чтобы втянуть в нее Америку. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Одна из загадок, над которой продолжают ломать голову историки, — это причинно-следственная связь вступления во Вторую мировую Великобритании. В 1864 году у Великобритании были гораздо более серьезные обязательства перед Данией, а в 1914 году — перед Бельгией, чем перед Польшей в 1939 году. Чехословакия была либерально-демократической державой, гораздо теснее связанной с Великобританией, чем реакционная католическая Польша с ее давней этнической враждой как с Германией, так и с Россией. Однако вступить в войну Великобританию побудил отнюдь не крах Праги, а нападение на Польшу. Реалистическая школа, разумеется, объясняет этот парадокс. Без Польши на континенте осталось бы лишь одно государство-балансир: Франция. Таким образом, защита Парижа стала для британских интересов первостепенной задачей. Аналогичной логикой диктовалось и участие Америки, поскольку крах Британской империи означал бы контроль нацистской Германии над Канадой, что было вовсе немыслимо для Вашингтона (кстати, именно по этим соображениям он вынужденно взял под контроль Гренландию еще до официального вступления в войну). Трамп толкает Америку к самой страшной катастрофе. Ему помогают Байден и Обама Можно было бы предположить, что национальные стратеги в Анкаре хорошо разбираются в логике расстановки сил и умеют читать предначертания. Турция — следующая серьезная угроза Израилю, о чем недавно заявил на конференции бывший премьер-министр страны Нафтали Беннет, утверждая, что Тель-Авив не должен "закрывать глаза" и обязан действовать одновременно против опасностей как со стороны Тегерана, так и со стороны Анкары. "Турция перестала быть партнером на периферии. Она заявляет о себе как о центральной державе, для которой ослабление Ирана не общая стратегическая выгода, а лишь возможность расширить свое влияние, — написал у себя в блоге бывший министр обороны Йоав Галлант. — В настоящее время Анкара оказывает решающую поддержку переходному правительству Сирии и утверждается в стране в качестве основного внешнего посредника. Ее силы контролируют территорию на севере Сирии, а ее влияние распространяется вплоть до предместий Дамаска, расположенных всего в десятках километров от границы с Израилем". Некоторые аналитические центры уже сочиняют твиты на турецком языке, где задаются вопросом, повторит ли Анкара в 2036 году судьбу Тегерана в 2026. На момент написания статьи греческие военные корабли направлялись на Кипр после того, как остров был атакован иранскими беспилотниками. Учитывая недавнее военное сближение между греками, греками-киприотами и израильтянами, это наращивание ВМС едва ли пройдет без внимания Турции. Франция предлагает Польше ядерное сдерживание. Генерал о деталях Вероятность дальнейшей эскалации между США и Ираном остается значительной, и, очевидно, наиболее логичная ставка Тегерана — распространение войны и затягивание конфликта. Таким образом, Тегеран не только выиграет от так называемого "сплочения вокруг флага", но и взвинтит мировые цены на нефть и напрямую подстегнет антивоенные настроения в Европе и США. Исторически конфронтация между двумя государствами сопровождалась тщательно откалиброванными сигналами, и Тегеран реагировал на американское давление так, чтобы сохранить сдерживание, но избежать при этом бесконтрольной эскалации. Нынешняя же конфронтация представляется более шаткой, и иранские элиты убеждены, что истинная цель — обезглавить режим (приводя в пример уничтожение верховного лидера Али Хаменеи). Когда власти воспринимают угрозу как экзистенциальную, а не просто принуждение к чему бы то ни было, стимулы к сдержанности резко ослабевают, что повышает вероятность максимального возмездия и затяжного конфликта. В оперативном плане США сохраняют достаточный военно-воздушный и военно-морской потенциал для масштабной карательной кампании, даже если им не хватает политической воли или силового потенциала для крупного сухопутного вторжения. На ранних этапах кампании, в ходе которой, как сообщалось, были поражены более тысячи иранских целей, США уделяли основное внимание авиации, флоту и ударным системам дальнего действия, планомерно уничтожая ракетную, военно-морскую и командную инфраструктуру противника. Однако карательные воздушные кампании сопряжены с системными ограничениями. Без четко заданных целей войны или критериев ее прекращения они рискуют вылиться в бессрочные бомбардировки, которые, безусловно, нанесут ущерб силам и средствам противника, но не изменят в корне стратегический баланс. Конфликт уже привел к первым подтвержденным потерям США: шесть американцев были убиты и еще больше серьезно ранены в ходе ответных ударов Тегерана по базам в регионе. (А это последнее, что нужно для репутации вице-президента Джей Ди Вэнса, если он решит баллотироваться на высший пост в 2028 году.) В то же время более обширные стратегические риски связаны не столько с прямой конфронтацией, сколько с последствиями ослабления самого иранского государства. Серьезный подрыв — или, тем паче, полный крах иранского руководства — чреват расколом, сопоставимым с распадом Ливии, и может привести к опосредованным конфликтам и взрыву насилия на этнической или религиозной почве в соседних государствах, включая Ливан, Ирак и Пакистан. Таким образом, парадокс нынешней стратегии в том, что даже успешная в военном отношении кампания может сделать региональный порядок менее стабильным, чем исходный. Тем не менее, Иран был и остается небольшой державой с системными изъянами. Союзники Ирана — шииты, а это означает, что у них нет демографического преимущества на Ближнем Востоке. Таким образом, слабость Ирана сулит не равновесие, а, наоборот, соперничество за гегемонию между Израилем и Турцией. В настоящее время вокруг Ирана и севере Сирии военнослужащих базируются около полумиллиона турецких, и это косвенно обезопасит Израиль в том случае, если Сирия и Ирак вновь погрузятся в гражданскую войну. Ясновидящий Яцковский предсказал третью мировую войну. Он увидел, что ждет поляков Война с Ираном — это война по выбору Америки. Непосредственных угроз не было. Администрация называла четыре разных причины: историческую поддержку терроризма, смену режима, свободу Ирана и, наконец, ядерное оружие и технологии создания баллистических ракет. Реальная причина, пожалуй, та же, что и всегда. "На брифинге во вторник для так называемой "Восьмерки", куда входят лидеры Палаты представителей, Сената и комитетов по разведке обеих палат, госсекретарь Марко Рубио указал законодателям, что сроки и цели миссии были во многом предопределены тем обстоятельством, что Израиль в любом случае собирался атаковать Иран — будь с помощью США или без, как сообщила газета The Washington Post со ссылкой на осведомленный источник. Учитывая неуклонное обострение израильско-турецкого соперничества, логично предположить, что вскоре мы услышим скоординированную риторику о том, что светское общество Турции под угрозой, что Реджеп Тайип Эрдоган представляет собой серьезнейшую опасность на Ближнем Востоке со времен Сулеймана Великолепного, и что Анкара угрожает "западной цивилизации" как таковой. Учитывая ситуацию в Сирии и на Кипре, настоящая война может вспыхнуть из-за одного катастрофического просчета. Анкара оказалась в том же затруднительном положении, что и Лондон около 80 лет назад. Таким образом, крах иранской власти — это не конец, а лишь начало новой спирали гегемонии. Доктор Сумантра Майтра — бывший старший научный сотрудник журнала The American Conservative и член Королевского исторического общества в Лондоне.