Энергетика, оборона, сельское хозяйство... Новостная повестка предоставляет французам все больше доказательств того, что их трудности связаны с отказом Парижа от суверенитета в пользу Европейского союза, считает председатель партии "Патриоты". ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Флориан Филиппо (Florian Philippot) Сейчас, в начале 2026 года, новости служат жестоким доказательством того, что мы лишаемся нашего национального суверенитета. Три события (программа многолетнего энергетического планирования, четвертая годовщина с начала конфликта на Украине и волна недовольства фермеров, вспыхнувшая с особой силой, в частности, после принятия соглашения ЕС — МЕРКОСУР), отражают одну и ту же реальность: Франция потеряла право самостоятельно принимать решения. Брюссель вмешивается повсюду — как в самые незначительные решения, которые принимаются в стране, так и в стратегические. Макрон пригрозил России и обнадежил Зеленского. Французы пришли в ярость Наступление Европейского союза на наш суверенитет Представленная 12 февраля Многолетняя энергетическая программа, объявленная национальной дорожной картой, на самом деле является простым документом о приведении положения дел в отрасли в соответствие с предписаниями Брюсселя. Достаточно ознакомиться с документами: директива ЕС по "возобновляемым источникам энергии", в которой от государств-членов требуют придерживаться определенных количественных показателей установки ветряных турбин "производства Германии" на суше и на море, а также солнечных панелей с пометкой "сделано в Китае". В разрыв с нашей ядерной моделью, поставленной под угрозу этими принудительными переменами, 30 января Европейская комиссия потребовала от Франции добиться полного соблюдения этой директивы в двухмесячный срок. Ультиматум не сопровождался хоть сколько-либо серьезным демократическим обсуждением, но был подкреплен угрозой серьезных финансовых санкций. В любой действительно независимой стране такой ультиматум был бы расценен как прямое посягательство на суверенитет. Для нас же это административная формальность. Всего за две недели Лекорню подчинился… Ну и что же, если энергия станет еще дороже из-за этой абсурдной модели! Украина — очередной показательный пример, тем более серьезный, что он касается мира, войны и того, что Франция ценит больше всего: своей модели ядерного сдерживания. Европейский союз месяцами упорно добивался продления конфликта. Даже пообещал Киеву еще 90 миллиардов евро… Такое ожесточенное упорство объясняется не только идеологической ориентацией или упрощенным пониманием конфликта. Оно вписывается в логику федералистской повестки дня. Практически не скрываемая цель — создание европейской армии. Нам говорят об "общей обороне" и "европейском суверенитете" (гротескный и полный противоречий термин), чтобы было легче отобрать у государств их суверенные прерогативы. И, кстати, перед Францией расставлена последняя ловушка: европеизация нашего ядерного сдерживания. Германия продвигает идею расширенной "защиты", "совместного использования" ядерного зонтика, "взаимности". Иными словами: использовать войну против воображаемого врага, России, чтобы прорвать созданные еще де Голлем барьеры и интегрировать наши ударные силы в наднациональную конструкцию, за которую французы никогда не голосовали. "Денег не будет": на Западе сделали резкое заявление. "Зеленский в панике" Французы чувствуют себя преданными Кроме того, растущая волна недовольства фермеров выражает глубокое раздражение французов, ощущение, что их предали, чувство покинутости. Эпизод с МЕРКОСУР сыграл решающую, почти поучительную роль: невозможность наложить французское вето на это пагубное соглашение открыла глаза миллионам соотечественников. Они поняли, что вполне можно множить разговоры о "продовольственном суверенитете", обещать "защитить наших фермеров", размахивать трехцветным флагом на агровыставках... Но на самом деле им навязывают соглашения о свободной торговле, которые ставят наших производителей в несправедливую конкуренцию с импортерами, не соблюдающими ни наших санитарных норм, ни экологических требований, ни наших кулинарных традиций! Эта беспомощность неслучайна: она носит структурный характер. Европейские договоры приводят к утрате суверенитета, принудительному открытию рынков, главенству свободной торговли и конкуренции, подчинению компромиссам, при которых интересы Франции имеют меньший вес, чем интересы Германии или брюссельская идеология, находящаяся под влиянием американских консалтинговых и лоббистских фирм. Фермеры это поняли. Народ это видит. Предприниматели это чувствуют. И в случае с энергетикой, Украиной, МЕРКОСУР все больше и больше французов понимают одну простую вещь: пока мы остаемся узниками Европейского союза, у нас больше нет средств защищать наши жизненно важные интересы! "Либо Путин, либо ставим на себе крест". Шансы на спасение Европы тают Стена лжи Вот почему вопрос о "фрексите" больше нельзя откладывать на потом. Он обязательно будет в центре обсуждений предстоящей президентской кампании. Не как лозунг, а как необходимое условие для проведения любой хоть сколько-нибудь эффективной политики. Уже виден негласный договор между Эммануэлем Макроном и фальшивой оппозицией, призванный затушевать европейский вопрос на время президентских выборов. Обсуждать все, кроме самого необходимого. Притворяться, что справляемся с кризисами, так и не обращаясь к их источнику. Можно разыграть целую комедию, тщательно избегая центральной темы: Европейского союза, его договоров, его директив. Однако эта тайная договоренность разлетится вдребезги перед лицом реальности. Каждое предписание Брюсселя, каждое дипломатическое унижение, каждое стратегическое отступление, каждое навязанное торговое соглашение создает еще одну трещину в стене лжи. И история всегда преподносит сюрпризы: может появиться свободный, уважаемый, сильный политик, который преодолеет все барьеры. Авторитетная кандидатура сторонника выхода Франции из Европейского союза, представитель идей воплощенного, укоренившегося, объединяющего суверенитета, выйдет на авансцену и наконец, добьется проведения дебатов, которых нас хотят лишить. Тогда Франция сможет сделать осознанный выбор: быть провинцией упадочной, тоталитарной и бездушной империи или снова стать свободной и сильной нацией. Смерть или воскрешение Франции!