Фразу «капиталисты сами продадут нам верёвку, на которой мы их повесим» обычно приписывают Ленину. Историки не уверены, говорил ли он её на самом деле, но в инженерной среде эта мысль звучит неожиданно современно.В последние годы принято рассуждать об Open Source с некоторой тревогой. Аргумент выглядит так: программисты десятилетиями писали код и публиковали его бесплатно, компании собирали этот код, строили на нём продукты, а теперь обучают на нём искусственный интеллект. После чего этот же интеллект якобы заменит разработчиков. Картина получается строгая: коллективный труд превращается в сырьё, сырьё — в модели, а модели — в инструменты корпораций.Но в такой схеме чего-то не хватает. Она описывает только первую половину процесса.Если смотреть на явление более инженерно, Open Source — это не столько способ распространения программ, сколько особый механизм распространения знаний. Он работает по той же логике, что и наука.В математике никто не владеет теоремой Пифагора. Её доказали, опубликовали, и она стала частью общего инструментария. То же самое произошло с рядами Фурье, с уравнениями Максвелла, с преобразованием Лапласа. Они вошли в учебники и перестали быть чьей-то собственностью. Каждое следующее поколение инженеров просто начинает с того места, где остановилось предыдущее.Современная наука работает по тому же принципу. Когда физики выделили графен, они опубликовали результаты. После этого исследованием занялись сотни лабораторий. Технологии распространяются, потому что знания распространяются. Читать далее