В недавнем докладе Королевского объединенного института оборонных исследований утверждается, что в ближайшие десять лет российская противоракетная оборона будет способна отражать британский и французский ядерный удар. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Британия небезосновательно относится к этому с тревогой. В конце концов, ядерное оружие — последняя гарантия безопасности государства и его территориальной целостности. В этой связи правильно сохранять бдительность в отношении любых попыток лишить его эффективности. Однако текущее состояние российской противоракетной обороны и вероятные темпы ее развития пока не предвещают серьезного перелома в европейском ядерном балансе. Запад трясется в ужасе: русские придут по льду. Ответить ему нечем Перехватить любую баллистическую ракету крайне сложно. Она летит к цели с большой высоты и на огромной скорости. Обороняющаяся сторона должна обнаружить ее, сопроводить и затем поразить дорогими, высокотехнологичными противоракетами. Это нередко сравнивают с попыткой попасть пулей в пулю — только задача еще труднее. Эти сложности почти ежедневно заметны на Украине, которой трудно справляться с большим числом российских баллистических ракет малой и средней дальности. Но по сравнению с перехватом ракет меньшей дальности оборона от межконтинентальных баллистических ракет (МБР), например, тех, что используются в британской программе "Трайдент" (семейство американских трехступенчатых твердотопливных баллистических ракет, размещаемых на подводных лодках), — представляет собой совсем иной, куда более сложный вызов. Боевые блоки МБР заходят на цель из-за пределов атмосферы и на еще более высоких скоростях. Это означает, что для их перехвата нужны значительно более совершенные средства обнаружения, сопровождения и наведения. Теоретически у России есть два типа систем противоракетной обороны, которые потенциально способны перехватывать британские боевые блоки: стационарная система ПРО А-135 "Амур", развернутая вокруг Москвы, и мобильный комплекс С-500 "Прометей". Считается, что А-135 располагает примерно 60–70 противоракетами с ядерными боевыми частями: предполагается, что они должны уничтожать входящие боевые блоки ядерным подрывом еще до подлета к Москве. Сейчас систему переводят на А-235 "Нудоль", которая, как ожидается, заменит ядерные перехватчики на перехватчики прямого поражения, то есть такие, что уничтожают цель кинетическим ударом при прямом столкновении. В 2021 году Россия также подписала контракт на производство десяти комплексов С-500. Поставки изначально ожидались с 2022 года, но программа столкнулась с заметными задержками, вероятно, из-за конфликта на Украине, который заставил Москву перераспределять ресурсы в пользу других, более приоритетных задач противоракетной обороны. По состоянию на 2026 год, как считается, в строю находится лишь один комплекс С-500. В результате стратегические средства ПРО России остаются крайне ограниченными по численности и сосредоточены главным образом вокруг Москвы, оставляя другие крупные центры, прежде всего Санкт-Петербург, без прикрытия. Существуют и серьезные технические ограничения. По сравнению с американскими системами ПРО российские противоракеты, судя по всему, уступают по характеристикам и точности. Это ограничивает способность перехватывать боевые блоки за пределами атмосферы, а именно там и должна вестись эффективная оборона от угрозы МБР. В США традиционно исходят из того, что даже для их более совершенных стратегических систем ПРО (например, развернутых в Калифорнии и на Аляске) требуется как минимум три противоракеты на одну входящую боеголовку. Если эффективность российских систем действительно заметно ниже, для сопоставимого результата на каждую цель потребовалось бы существенно больше перехватчиков. Обычно считается, что Великобритания располагает ядерным арсеналом примерно в 225 боезарядов, из которых около 120, как предполагается, в любой момент могут быть оперативно задействованы. Сегодня и в ближайшей перспективе Россия, вероятно, смогла бы перехватить лишь небольшую долю этого числа и не в состоянии обеспечить полноценную защиту от масштабного британского ответного удара. Это не означает, что британским руководителям можно успокоиться. Технологические скачки — изменения, которые способны за сравнительно короткое время сместить баланс сил, — по-прежнему возможны. Однако для Великобритании более насущная ядерная проблема связана не столько с российской стратегической ПРО, сколько с состоянием британского подводного флота. Речь идет о стареющих корпусах атомных подлодок класса "Вэнгард", затянувшихся циклах ремонта и ограниченных возможностях верфей, из-за чего постоянно уменьшается число лодок, готовых к оперативному развертыванию. Дополнительные задержки обслуживания приводят к тому, что субмарины уходят в необычно длительные патрули в рамках миссии сдерживания. Это ускоряет износ техники и создает колоссальную нагрузку на экипажи. Нехватка личного состава и узкие места в промышленности дополнительно подрывают готовность системы "Трайдент". В итоге формируется все более хрупкая морская компонента сдерживания, которая, вместе с другими внешними факторами, ставит перед руководством непростые вопросы о будущей убедительности британского ядерного потенциала. Поэтому инвестиции в развитие надежного ядерного сдерживания необходимы — не только Великобритании, но и Европе, которая все больше будет опираться на британские ядерные силы в вопросах обеспечения собственной безопасности.