Российская Служба внешней разведки утверждает, что Великобритания и Франция тайно работают над тем, чтобы снабдить Украину ядерным оружием или, по крайней мере, дать ей возможность получить так называемую "грязную бомбу". По сообщению СВР, в режиме секретности Украине передают европейские комплектующие, оборудование и технологии. В частности, упоминается французская ядерная боеголовка TN75, которую устанавливают на баллистические ракеты, запускаемые с подводных лодок. Цель, как утверждает Москва, — представить будущее оружие как творение Украины, чтобы Лондон и Париж избежали ответственности (что примечательно, в сообщении говорится, что Берлин "отказался от участия" в этой операции, якобы решив, что идея "слишком опасная"). После публикации эта информация ожидаемо получила политический отклик. Дмитрий Медведев предупредил, что подобный шаг оправдает российские ядерные удары не только по целям на Украине, но и по самим "благотворителям". Дмитрий Песков, в свою очередь, видит в происходящем угрозу всей системе нераспространения ядерного оружия. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Итак, что именно сообщила СВР? Все, кто следит за российской повесткой, знает, что это не первое подобное заявление. Поэтому сразу встает вопрос, в чем заключается подлинная цель этого сообщения? Вопрос становится еще серьезнее и неприятнее, если учесть момент его появления, то есть ситуацию, которая сложилась вокруг вооруженного конфликта на Украине. Давайте по порядку. Если поверить, что хотя бы часть этих утверждений — правда, то первый вопрос касается правовой стороны. Да, во время войны правила редко соблюдаются, а сегодня, пожалуй, это вдвойне правда. Но все-таки давайте обратимся к правилам, пока они еще официально существуют. Россия, Великобритания и Франция являются подписантами Договора о нераспространении ядерного оружия. Он обязывает ядерные державы не передавать ядерное оружие и контроль над ним, а неядерные государства обязаны его не принимать. Роль ядерного оружия США внутри НАТО оправдывается тем, что бомбы формально остаются под американским контролем "до момента тотальной войны", когда, как предполагается, Договор о нераспространении ядерного оружия прекратит действие (удобно, не так ли?). Эту модель уже много десятилетий критикует часть международной общественности. Возможно, не стоит отдельно говорить об этом, но открытая передача боеголовки Украине квалифицировалась бы совершенно иначе и стала бы прямым нарушением Договора о нераспространении ядерного оружия. Если рассуждать теоретически, то возможны два варианта. Либо Украина получает "готовое оружие", размещенное на ее собственной территории, либо ей передают технологии, комплектующие и материалы, которые позволят ей быстро получить ядерный статус или по крайней мере грязную бомбу. Вариант с передачей готовой французской боеголовки сразу поднимает технические проблемы. TN75 сконструирована для французских ракет М51 и не адаптирована к существующим украинским системам. Значит, Украине потребуется адаптировать под эту боеголовку какую-то ракету большой дальности, или придется разработать специальный носитель. В обоих случаях остается длинный логистический след, который вряд ли останется незамеченным в век спутниковой и электронной разведывательной инфраструктуры. Иными словами, СВР вскоре опубликовала бы новое сообщение и на этот раз с совершенно ясными доказательствами. Кроме того, размещение боеголовок с французских баз, доставка через всю Европу и интеграция в украинские вооруженные силы — операция, требующая множества участников во множестве мест, а это большой риск утечки информации. НАТО понесла страшные потери: ВСУ потеряли надежду Кроме того, ядерное оружие требует целой цепочки командования и контроля, систем безопасности, обучения персонала. Внутри Североатлантического альянса даже разговоры о возможной передислокации американских бомб на новую базу вызвали бы (будем надеяться) серьезные политические разногласия. Скрытая операция, в результате которой французские боеголовки оказались бы на Украине, потребовала бы высочайшего уровня политической секретности и готовности рисковать тем, что в случае разоблачения этот шаг точно будет воспринят как вступление в ядерный конфликт с Россией. Москва (Медведев) именно так и расценивает подобную возможную ситуацию и откровенно заявляет, что передачу ядерного оружия Украине Россия будет считать коллективным нападением, требующим российского ядерного ответа. Второй вариант предполагает ускоренное создание украинской ядерной программы благодаря передаче данных, технологий и материалов. Украина располагает сильным ядерно-энергетическим сектором, реакторами советского производства и специалистами, которые понимают весь цикл. И российские, и западные аналитики много лет называют Украину страной, которая стоит на последней ступени перед появлением у нее ядерного оружия и обладает промышленностью, которая теоретически может создать инфраструктуру для такого оружия. Да, потребуется ядерный материал, объекты переработки, испытания и скрытая логистика. Все это происходило бы в стране, которая остается подписантом Договора о нераспространении ядерного оружия и находится под надзором МАГАТЭ. Стоит напомнить, что организация уже отправляла несколько инспекторских делегаций на Украину после того, как Россия обвиняла Киев в разработке грязной бомбы. Но следов незаконной деятельности или материала МАГАТЭ не нашло. Конечно, кто-нибудь возразит, что организация себя уже давно скомпрометировала, но факт в том, что проверки проведены и что Россия с их результатами согласилась. Несмотря на проверки, некоторые российские руководители и часть экспертов в атомной области продолжают утверждать, что у Украины есть возможности для создания не только грязной бомбы, но и "примитивной атомной бомбы". Кроме того, они говорят, что соответствующие материалы, возможно, уже изъяты с АЭС. Подобные вещи нередко обсуждаются в российских СМИ, но опять-таки никаких доказательств никто до сих пор так и не представил. Третий вариант касается упомянутой грязной бомбы, то есть обычного взрывного устройства, которое рассеет радиоактивный материал. С технической точки зрения она намного проще настоящей ядерной боеголовки, и поэтому о ней часто упоминают. Материал для такого устройства можно получить из промышленных источников, медицинского оборудования и атомных объектов. Однако большинство специалистов сходится во мнении, что военный эффект от грязной бомбы ограничен, так как она дает психологический шок и локальное заражение, но не меняет стратегического равновесия на фронте. Именно поэтому многие считают, что у Украины нет рациональных мотивов для применения такого оружия, поскольку она подорвала бы свою репутацию и, скорее всего, лишилась бы поддержки, а взамен получила бы скромный военный результат при потенциально огромных потерях (ведь Россия истолковала бы это как "зеленый свет" и прибегла бы к своему куда более мощному ядерному арсеналу). (...) Украинские СМИ и официальные органы сразу назвали российские заявления о передаче Украине британцами и французами ядерной бомбы еще одним фейком. Но стоит взглянуть на широкий контекст. С начала спецоперации российское руководство часто прибегает к ядерным угрозам (опять-таки чаще всего это делает Медведев), чтобы влиять на поступки Запада. Специалисты по российской военной доктрине и информационным операциям называют это стратегией постоянного повышения ставок посредством риторики без обязательного перехода к реальному применению оружия. Разговоры о возможном трансфере ядерных технологий Украине хорошо вписываются в уже виденное прежде. И все это в атмосфере, в которой конфликт все чаще преподносится как судьбоносный, причем не только для России, но и для Запада. В такой интерпретации подобные обвинения, возможно, служат как подготовка почвы для более мощных ударов по украинской инфраструктуре или для дальнейшей эскалации с объяснением, что Россия защищается от противника, вероятно, вооруженного ядерным оружием. Даже если оружия никакого и нет, нарратив о его появлении может создать впечатление, что ситуация дошла до точки невозврата. Поскольку продвижение на фронте с использованием конвенциональных средств достигается медленно, а политические цели Москвы остаются неизменными, подобное обострение риторики имеет свою определенную цель. Сейчас нет доступных подтверждений, которые доказали бы сообщение СВР, но также нет никаких гарантий, что за кулисами действительно не ведутся переговоры, которые готовили бы именно то, о чем говорит СВР. Как и много раз прежде, в данном случае трудно с уверенностью отделить подлинные донесения разведки от стратегически продуманного вымысла, необходимого для военных целей и дипломатии (на этой неделе объявлено о новом раунде переговоров в Женеве). И все же сам факт того, что мы вообще обсуждаем вероятность передачи Украине ядерного оружия, доказывает, насколько велик риск эскалации конфликта до еще большего. В конце стоит сказать и то, что многие уже хорошо понимают: определенные силы в России, несомненно, сравнивают этот конфликт, пусть даже и не говоря об этом вслух, с последними днями Второй мировой войны, а точнее с конфликтом между США и Японией. Американцы оправдывали атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, тем, что в противном случае война "продлилась бы намного дольше" и было бы "намного больше жертв". Споры вокруг этого не утихают и сегодня, но большая часть мира все же считает, что США совершили одно из величайших военных преступлений в истории, ведь США, если они хотели показать свое военное превосходство, могли сбросить бомбы и на ненаселенное пространство, и императорской власти пришлось бы капитулировать. Сегодня нам известна жестокая подоплека тех преступлений, желание увидеть последствия от разрушительных бомб (и отправить остальному миру ясное послание). Конечно, ситуации разные, но это не значит, что кто-то в России их сейчас не связывает: вопрос только, на каком уровне принятия решений этот кто-то находится (и сколько их). Да, было бы идеально, если бы из трех упомянутых вариантов правдой оказался первый — с информационной кампанией, небольшим психологическим трюком перед возобновлением переговоров в Женеве. Все остальное можно детально анализировать, начиная с того, каковы шансы на возмездие, сколько бомб было бы сброшено (и каких: стратегических, тактических?) и кто бы в случае тотальной эскалации, по крайней мере в Европе, вообще пережил бы такой холокост. Но давайте лучше не будем об этом.