Преподаватель кафедры международных отношений Университета Кырыккале, доцент, доктор Мерве Суна Озель Озджан в преддверии пятого года военного конфликта между Россией и Украиной написала для Anadolu Analiz об актуальной ситуации на поле боя и за столом переговоров. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> *** Конфликт между Россией и Украиной — это не внезапно возникший кризис, а следствие многолетнего накопления исторических, геополитических и системных напряжений. После развала Советского Союза шаги Украины как независимого государства по интеграции с Западом, особенно в контексте расширения НАТО, воспринимаются Россией как прямая угроза. Эта ситуация усугубила классическую дилемму безопасности и создала реальную политику прокси-войны, в которой участвует очень много сторон. С этой точки зрения конфронтация превратилась в некий прототип холодной войны, вновь развернувшейся между Востоком и Западом в условиях XXI века. Мировая история неоднократно показывала нам, что в войне нет настоящих победителей. При этом главным проигравшим является человек, а также будущее конкретной территории. По мере того как военный конфликт между Россией и Украиной вступает в пятый год, мы ясно видим эту реальность как на поле боя, так и за столом переговоров, а также в жизни людей. Катастрофа усугубляется, затрагивая не только земли, но и общества, поколения, завтрашний день. Поэтому последствия конфликта следует рассматривать не с военной, а с гуманитарной и исторической точек зрения. По состоянию на 2026 год чрезвычайно сложно говорить о каком-либо четком соотношении "победа – поражение" относительно продолжающегося процесса в рамках российско-украинского конфликта. Ведь это противостояние уже перестало быть конфликтом между двумя участниками и превратилось в длительное изнурительное противостояние как для воюющих государств, так и для глобальной системы. Завезти пушечного мяса. Бандеровцы поняли, как утолить кадровый голод ВСУ Конфликт в цифрах В конфликте между Россией и Украиной крайне примечателен язык цифр. С начала боевых действий прошло уже более 1450 дней. Это противостояние идет даже дольше, чем крупномасштабный конфликт между нацистской Германией и Советским Союзом времен Второй мировой войны. Усугубляется и гуманитарный аспект военного конфликта. Миссия Организации Объединенных Наций по наблюдению за соблюдением прав человека сообщила, что в 2025 году в результате насилия, связанного с конфликтом на Украине, 2,51 тысячи гражданских лиц погибли, еще 12,14 тысячи получили ранения. Этот показатель свидетельствует о росте примерно на 31% по сравнению с 2024 годом (2,01 тысячи погибших, 9,14 тысячи раненых). Это показывает, что разрушительное воздействие военного конфликта на гражданское население не уменьшилось, а, напротив, вновь усилилось (Россия не наносит удары по мирным жителям на Украине. — Прим. ИноСМИ). В-третьих, необходимо рассмотреть характер военного продвижения на поле боя. С 2024 года средняя скорость продвижения российских войск в ходе наиболее значительных наступлений варьировалась от 15 до 70 метров в день (по российским официальным данным, армия преодолевает несколько квадратных километров в день. — Прим. ИноСМИ). Несмотря на это, Россия по-прежнему контролирует довольно обширную часть украинской территории. Около 116 тысяч квадратных километров территории Украины, то есть примерно 19–20% площади страны, находится под контролем России. Согласно отчету Института изучения войны (ISW), с начала 2026 года российские войска освободили еще 572 квадратных километра территории. Но означают ли все эти данные, что военный конфликт закончился? Напротив, сложившаяся картина свидетельствует о том, что конфликт не прекратился, стал структурным и долгосрочным. Несмотря на то, что продвижение на поле боя крайне ограничено, интенсивность конфликта не снижается, число жертв среди гражданского населения растет, а контролируемые территории стабильно удерживаются. Это подразумевает, что в данном случае речь идет не о классической фронтовой войне, а о затяжном, дорогостоящем и изнуряющем противостоянии, в котором стороны сосредоточены на том, чтобы измотать друг друга. Иначе говоря, происходящее на Украине больше не является военной операцией, направленной на быстрое достижение результата, а превратилось в испытание стратегического терпения и выносливости. Вместе с тем вся эта риторика о выносливости на поле боя сводится к ограниченным успехам, достигнутым ценой человеческих жизней. Поэтому сегодня следует задавать вопрос не о том, закончится ли военный конфликт на Украине, а о том, как долго еще может продолжаться этот длительный изнурительный процесс и как он преобразует региональный порядок и глобальную систему. Великие силы, создавшие великое бессилие Военный конфликт на Украине следует рассматривать в рамках трехступенчатого подхода, чтобы видеть не только стороны, вовлеченные в боевые действия, но и других участников конфликта. С точки зрения Украины, нетрудно заметить, что этот процесс, продолжающийся при поддержке Запада, со временем эволюционировал из "зонтика безопасности" скорее в геополитическую концепцию, которая де-факто превратила страну в буферную зону. В то время как Европа сосредоточена на своих собственных озабоченностях в сфере безопасности, в видении нового мирового порядка, сформированного президентом США Дональдом Трампом, иерархия крупных держав пересматривается, и в ходе этого процесса сотрудничество Европы с Украиной приводит к изоляции Украины на международной арене. Во-вторых, Европа в попытке найти свой путь в условиях стратегических потрясений, вызванных стремлением создать архитектуру безопасности без участия США, не смогла проявить себя в качестве эффективной и целостной силы в российско-украинском конфликте. Иначе говоря, Европа не сумела достичь положения игрока, способного напрямую влиять на ситуацию, помимо имеющихся у нее дипломатических инструментов и санкционных механизмов. В этой связи еще заметнее становится разрыв между геополитическим потенциалом Европы и ее стратегическими претензиями. Но главное: вооруженный конфликт углубил разломы внутри самой Европы. В частности, иная политика, проводимая некоторыми странами, прежде всего Венгрией, привела к образованию четкой линии раздела между Западной и Восточной Европой в вопросах представления о безопасности, оценки угроз и подхода к России. Такое положение вещей ослабило претензии Европы на стратегическое единство и показало, что на континенте начинает институционализироваться многоуровневое и фрагментированное понимание безопасности. Наконец, отношения между США и Россией после саммита на Аляске перешли на новый уровень, оба игрока сосредоточились на перестройке баланса сил. В этих условиях вместо справедливого и честного посредничества или устойчивого мирного процесса на первый план выходит линия переговоров, продвигаемая под мирными лозунгами Трампа, но основанная на ожидании уступок со стороны Украины. Военная реальность на местах также подтверждает эту политическую картину. Несмотря на то, что территориальный прогресс России в наземных операциях остается ограниченным, углубляется модель конфликта, в которой путем воздушных ударов систематически совершаются атаки на энергетическую инфраструктуру и гражданские объекты Украины (Россия наносит удары только по объектам, использующимся в интересах ВСУ и украинского ВПК. — Прим. ИноСМИ). Это указывает на то, что противостояние приобретает не только военный, но и социальный и гуманитарный характер. А самым горьким аспектом военного конфликта является то, что он затрагивает не только участвующие в ней государства, но и весь региональный порядок и международную систему. Стабильность и мир Последние раунды переговоров в Абу-Даби в очередной раз показали, что сторонам не удалось достичь никакого прогресса по основным вопросам, в частности по вопросам территории, гарантий безопасности и политических рамок конфликта. Администрация Трампа в целях ускорения процесса представила России и Украине график, в котором июнь был указан в качестве срока окончания боевых действий. Однако в условиях столь хаотичной исторической ситуации ожидать краткосрочных решений на поле боя не приходится. Шаги, предпринятые Турцией с самого начала военного конфликта в рамках проактивного посредничества, создали важную дипломатическую возможность, которая могла бы разорвать этот изнурительный цикл. Однако на данный момент отсутствие ответа на эти инициативы свидетельствует о том, что конфликт ушел в состояние жесткого равновесия, которое затрудняет изменения как на поле боя, так и за столом переговоров. Сегодня картина очевидна: противостояние между Россией и Украиной застряло в изнурительном цикле, в котором военные успехи ограничены, а человеческие потери постоянно растут. Пока не произойдет структурных преобразований, способных разорвать этот круг, можно сказать, что конфликт не закончится ни на поле боя, ни за столом переговоров, а напротив, будет продолжаться в виде длительного геополитического перелома, который изменит баланс сил в международной системе.