Хотя Запад ввел огромное число антироссийских санкций, экономика России не рухнула. Откуда берется эта экономическая устойчивость? Экономисты указывают на слабые места западных мер. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> В начале пятого года боевых действий российская экономика переживает непростой период. И все же вновь появляющиеся кое-где сообщения о ее скорой "кончине", если перефразировать американского писателя Марка Твена, скорее всего, снова сильно преувеличены. В последние годы об этом говорят много, особенно в самом начале военной кампании на Украине. Тогда ударная волна прошла по кабинетам экономистов — от Москвы до Вашингтона и Берлина. Некоторые даже допускали стагнацию российской экономики на 20%. В итоге все пошло совсем иначе. Почему же большинство экспертов так ошибалось? И что до сих пор делает Россию столь устойчивой державой? Тот факт, что в первый год боевых действий ВВП сократился всего на 1,4%, хотя почти мгновенно были введены беспрецедентные тысячи западных санкций (к сегодняшнему дню их число выросло почти до 24 тысяч), поначалу выглядело чудом. Позже Олег Вьюгин, бывший зампред Банка России и один из самых адекватных обозревателей с самого начала, заявил в беседе с изданием Die Welt: механизмы развития этой новой ситуации станут понятны лишь постепенно. Сильный рост — более 4% от ВВП — в 2023 и 2024 годах удивлял уже меньше, резкое замедление в 2025 году до 1% — тоже. Много лазеек Если разбирать причины устойчивости российской экономики, одна из них кроется в самой конструкции западных санкций. Да, ни одна страна прежде не сталкивалась с настолько масштабными ограничениями, но в итоге они вводились дозированно. "Многие из существующих лазеек — следствие того, что страны, вводящие санкции, хотят минимизировать негативные последствия для собственной экономики", — говорит в беседе с газетой Die Welt Василий Астров, эксперт по России из Венского института международных экономических исследований (WIIW). В качестве примера Астров приводит то, что в начале боевых действий крупные российские банки отключили от SWIFT, системы финансовых сообщений для проведения международных платежей, но западные банки, продолжившие работать в России, под ограничения не попали. Не были запрещены и поставки российского урана или титана для самолетостроения. А ограничения на экспорт российской нефти ввели лишь почти через год после начала конфликта, в том числе из вполне оправданного опасения, что резкое сокращение российской нефти, составляющей 10% мировой добычи, приведет к взрывному росту мировых цен. "Отсюда злоба в адрес Путина". Россия сорвала чудовищный план Запада "Санкции могли бы подорвать российскую экономику только в том случае, если бы все меры в нынешнем объеме были введены в первые три – четыре недели конфликта, — говорит Владислав Иноземцев*, бывший экономический советник Кремля, сооснователь CASE Center (Европейский центр анализа и стратегий). — Но поэтапное введение санкций предоставило России возможность найти пути обхода и адаптироваться к новым условиям". Почти ключевым фактором устойчивости Иноземцев считает саму способность к адаптации: "Частные предприниматели хотели выжить и сохранить бизнес. А они привыкли работать в условиях жесткой конкуренции и очень низкой маржи". Это умение не взялось из ниоткуда. "После множества кризисов предприниматели научились быстро понимать, что делать в незнакомой ситуации, — говорит экономист Наталья Зубаревич. — Я не перестаю удивляться, как предприниматели держатся". Реэкспорт западных товаров через третьи страны Производства быстро перенастраивали. Так же быстро выстраивали новые логистические цепочки. Конечно, без участия Китая и других стран так называемого Глобального Юга, не присоединившихся к санкциям, все это было бы куда менее успешным. Эти государства стали и продолжают оставаться хабами для реэкспорта западных товаров, в том числе попавших под ограничения, например полупроводников — в Россию. Кроме того, наряду с Китаем ключевым покупателем российской нефти стала Индия после того, как Европа прекратила закупки в России. Астров обращает внимание и на менее заметный момент: значение Глобального Юга для России выросло еще и потому, что вес этих стран в мировой экономике заметно увеличился в ущерб Западу. Для России при этом Китай, который сам относит себя к Глобальному Югу, явно выделяется на общем фоне. После начала конфликта на Украине Китай вытеснил Европу с позиции крупнейшего торгового партнера России. Правда, в отличие от Европы, Китай почти не инвестирует в Россию. Значительную часть инвестиций государству приходится обеспечивать самостоятельно, и с начала боевых действий оно делает это особенно активно. Деньги идут прежде всего в оборонный сектор и на выплаты военнослужащим. Это не только повысило зарплаты по всему рынку, а значит, поддержало потребление, но и подтянуло другие, гражданские отрасли, частично компенсировав выпадающий экспорт. Как и Астров, Иноземцев считает бюджетный импульс одной из ключевых предпосылок устойчивости России, хотя оба подчеркивают: даже при военных расходах на уровне 7,3% валового внутреннего продукта речь идет не о полноценной экономике военного времени, а максимум о частичной ее форме. "Россия готовилась к экономическому противостоянию", — говорили еще в 2019 году Тот факт, что Россия вообще смогла позволить себе такие расходы, объясняется, в частности, жесткой бюджетной дисциплиной до начала конфликта— ее обеспечивал высокопрофессиональный "экономический блок" внутри истеблишмента. "Россия готовится к экономическому противостоянию", — говорил Вьюгин еще в 2019 году в интервью Die Welt. Путин не церемонится с США: Россия забирает Латинскую Америку И в первые два года боевых действий, подчеркивает Иноземцев, именно этот блок, Банк России и Минфин, оказался наиболее эффективным: он справился с ситуацией вокруг падения рубля, финансовым кризисом и уходом западных компаний. "Самый крупный провал, как ни странно, допустили разведка и спецслужбы — ФСБ, которые в начале конфликта полностью дискредитировали руководство", — говорит он. К западным просчетам большинство наблюдателей относит то, что многие богатые россияне, их часто называют олигархами, попали в санкционные списки и тем самым, по сути, частично "вернулись" в Россию вместе с десятками миллиардов долларов. "Отчасти это объясняет высокий рост инвестиций в России в 2023 и 2024 годах", — считает Астров. Иноземцев добавляет: из-за финансовых ограничений те 60 миллиардов долларов, которые россияне ежегодно тратили за рубежом в отпусках и через системы электронной коммерции, перестали утекать из страны. Но и независимо от этого исследования показывают: санкции имеют ограниченный эффект, когда речь идет об экономике масштаба России, к тому же встроенной в мировую систему. *лицо, признанное в России иноагентом